Исповедь

Когда придёт мой крайний миг с пометкой смертного удушья, я завещаю в этот мир мою истерзанную душу. Других даров не накопил. К обогащенью не стремился. На карьеризм не тратил сил, но созидательно трудился. Меня питала Русь моя, душевной силы прибавляя. Я шёл по ней, любовь храня, её красоты воспевая. Я был и паинькой в стихах, и беспросветным хулиганом. Но с детства даже впопыхах не наблюдался интриганом. Своим народом, как поэт я был не понят в этой жизни. На волжский говор спроса нет в моей прозападной Отчизне.