Я умер...

Я умер, нет, меня убили, пройдясь кастетом по строкам. Смешав стихи с навозной пылью, злорадно били по рукам. Не видя в них душевной боли, копались в рифме, как в белье. А я стоял пред ними голый с немой морщинкой на челе. Неслось с особенным усердьем – с тропы Парнаса изыди. И всё слабее билось сердце в моей истерзанной груди.