Дитя мое, что может быть дороже.

Златой песок не стоит и мизинца.

И бриллиант с его небесной синью

Мне не затмит приятность детских ножек,

И детских ручек нежное касанье

Дороже мне объятий чернобурки.

Мне радость глаз дороже изумрудов,

А детский лепет краше дивной песни.

Мое дитя — священные хоругви.

Мне суждено с дитем моим воскреснуть.

Спасибо, Бог, за чудное творенье

И за святое жизни продолженье

Плыву протокой Селигера

в его загадочные плёсы.

Живу проснувшеюся верой.

Вода в историю уносит.

Вдыхаю воздух монастырский,

любуюсь храмовым величьем.

Забыл про пошлую сатиру,

ушло в забвенье безразличье.

Я восторгаюсь образами,

вбираю звоны колоколен.

И вновь плыву за чудесами,

что Селигер представить волен.

А чудеса в приветных водах

и в островном многообразии.

Встречает зеленью природа

и красотою сердце разит.

Я, как по щучьему веленью,

красы озёрной пью без меры.

Душа добреет в упоении

и присягает Селигеру.

Вот я у истока великой реки,

реки что в России у каждого в сердце.

Её восхождения в жизнь нелегки,

а здесь ручеёк суетится с усердьем.

Стою я счастливый на двух берегах.

Душа раскрывается ласковым слогом.

Я вместе с Россией хочу сберегать

биенье ручья, что даровано Богом.

Болотный источник мне дорог и мил.

Меня вдохновляет священная влага.

Здесь я понимаю, как хрупок наш мир,

как значим ручей для российского блага.