Спит мой милый ангел,
видит сладкий сон.
В нем порою ранней
слышен нежный звон.
Радостной улыбкой
светится лицо.
Я любуюсь ликом,
не тревожу сон.
Мысленно ласкаю,
сдерживая вдох.
Пусть поспит, родная,
будет день неплох.
Спит мой милый ангел,
видит сладкий сон.
В нем порою ранней
слышен нежный звон.
Радостной улыбкой
светится лицо.
Я любуюсь ликом,
не тревожу сон.
Мысленно ласкаю,
сдерживая вдох.
Пусть поспит, родная,
будет день неплох.
Помню зимушку – зимищу.
В ней трескучей был мороз.
Снег белее был и чище.
Снеговик – длиннее нос.
А теперь зима с простудой.
Хлипкий насморк у нее.
Ветер взбалмошный зануда
с юга вирусы несет.
И скучают по детишкам
горки, мытые дождем.
Мне не жалко даже тыщи,
чтобы снег стучался в дом.
Чтобы снежные сугробы
разместились во дворе.
Чтобы не было хворобы
в петербургском декабре.
Попал я в питерский поток,
плывущий в нужном направлении.
Студенты стайками плывут,
трудяги в грустном настроении.
Поток спускается в метро,
с трудом вливается в вагоны.
Мне, к счастью, тоже повезло –
внесло соседями с перрона.
Вот только локоть чей-то влез
в мою вспотевшую подмышку,
да перегар насытил взвесь.
Видать трудяга выпил лишку.
Колено сунул между ног
сосед, придавленный толпою.
Еще чуть-чуть, померкнет свет,
сердечко бьется с перебоем.
Состав со скрипом тормозит,
толпа сошла на Техноложке.
В тисках толпы меня сошли,
пришлось пробиться к неотложке.