Я мечтаю только лишь о том,
чтоб народы стали милосердней.
Пусть любовь приходит в каждый дом
и цветет с особенным усердьем.
Нет нужды искать себе врагов
и глядеть на мир через прицелы.
Нас спасут от грозных батогов
милосердьем заданные цели.
Человек не должен умирать
от звериных ставок на жестокость.
Он не вправе жизни забирать,
вдохновляясь принципом за око.
Он не должен …, только все сильней
раздаются мерзкие угрозы.
От которых в мире все страшней,
все дешевле ценники на слезы.
За окном пансионата
длиннолапая сосна.
Ее хвоя густовата,
и обильно зелена.
На нее садятся птицы
от ворон до воробьев.
И пытаются укрыться
от детей – озорников.
Только слышно — чик-чирики,
да вороний громкий каррр.
То ль угрозы, то ли крики,
то ли песенный базар.
А на самой на макушке
птица странная сидит.
На манер лесной кукушки
мне чего-то говорит.
Окольцованная шея,
непривычно гордый вид.
Словно сказочная фея
в окружении птичьих свит.
С неподдельным восхищеньем
я на горлицу смотрю.
И с естественным волненьем
ей тихонько говорю –
Расскажи мне фея – птица
на понятном языке,
как могу с тобой сдружиться
и общаться налегке.
Но загадочная птица
мой язык не поняла.
Поспешила удалиться.
Вот такие вот дела.
Поле русское горит
краснотой от иван-чая.
Ветер во поле шумит,
злобных мошек разгоняя.
Шмель кружИтся надо мной.
Солнце греет мой рассудок.
Я люблю российский зной
с пеньем трав и звонким зудом.
Рифма рвется из груди.
Слог играет с птичьим пеньем.
Все невзгоды позади.
Сердце бьется с умиленьем.
© 2026 -
|