Ужель на Питер навалилась
дождливой осени пора?
Ужель досрочно удалилась
дождем омытая жара?
Ужель доныне щедрый август
растратил солнечные дни
И, не скрывая своенравность,
прикрыл мне солнечный родник?
Зануда-дождь стучит в сознанье,
озвучив робкую печаль.
Надежда просится в изгнанье,
и мне ее, конечно, жаль.
Ты не хвались дождями, август,
наступят ясные деньки,
И я иным тебе представлюсь,
хандрить с тобой мне не с руки.

Мама!
В этом слове жизни воплощенье,
Таинство священного начала.
Так мы величаем милых женщин,
Для которых дети – это счастье.

Мама!
Это слово первым произносит
Маленькое чудное созданье.
То, что кроме радости приносит
Сладкие мгновения мечтаний.

Мама!
Это слово с криком вылетает
В миг, когда терзают испытанья,
И когда усыпано цветами
Ложе исполняемых желаний.

Мама!
Это слово шепчется последним
Смертью окропленными губами.
Это слово дарят по наследству,
Веря в нескончаемую память.

Есть сорт людей, из вен которых
Выходит желчь сплошным потоком.
Их ракурс жизненных историй
Всегда грешит одним итогом.

Живя в стране, страну обгадить
Для кучки желчных верх геройства.
Они тайком учились гадить,
Травя соседей в компостройке.

Вонючий воздух диссидентства
Питает их развязной силой.
За скучной маской лицедея
Не каждый видит знак насилья.

Они страдают фарисейством
И бредят фабулой страданий.
Коварно данное соседство,
Печальна участь ожиданий.